ФЭНДОМ


Глава 27
Бирмингем; Чикаго, 1994-1995 гг.

Бейсбол оказался отнюдь не легким видом спорта. Конечно, никто не знал, что получилось бы из Джордана, если бы он всерьез занялся им еще в Северной Каролине, а затем начал бы профессиональную карьеру, напрочь забыв о баскетболе. Но сейчас, в 1994 г., уже прошло 13 лет с тех пор, как он играл в бейсбол в выпускном классе средней школы. Помимо прочего, Майклу мешал его высокий рост, неподходящий для хорошего бейсболиста. Его невероятно быстрая реакция, сослужившая ему хорошую службу в баскетболе, уже была прочно ориентирована именно на эту игру. На баскетбольной площадке Джордан принимал единственно верное решение, даже не задумываясь над ним, а здесь рефлексы надо было вырабатывать заново. А возраст поджимал. В общем, Майкл оказался в трудной ситуации. Конечно, его смелостью можно было только восхищаться. Лучший игрок НБА решился избрать новый вид спорта, весьма нелегкий. Причем его ожидала не высшая лига, а скорее полная неудача. Джордан, привыкший к славе, решил, что и на этот раз он начнет свою новую карьеру, чем бы она ни обернулась, под пристальным вниманием прессы. Немногие бы осмелились на такой шаг. Одно дело - провал без свидетелей, другое - провал, о котором узнает вся страна. На обложке очередного номера журнала "Спортс Иллюстрейтед" появилась размашистая "шапка": "Тебе мало баскетбола, Майкл?", а в помещенной в корпусе издания статье говорилось о том, что Джордан собирается опозорить национальный спорт американцев. Майкл не на шутку разозлился и долгое время ни с кем из сотрудников этого журнала не желал даже разговаривать. По мнению Тома Босуэлла из газеты "Вашингтон Пост", одного из лучших спортивных журналистов США, Майкл, переключившись на бейсбол, словно бы оплакивал любимого отца. Том знал Майкла еще с тех пор, когда он был юнцом и играл в бейсбол в детской лиге. Журналист оказался прав. Тут смешалось все. И то, что покойный отец Майкла считал, что его сыну нужно заняться именно бейсболом. И то, что эта игра для Джордана ассоциировалась с безвозвратно ушедшей юностью, возвращение в которую могло бы его утешить. Интересно, что Фил Джексон был полностью согласен с Томом Босуэллом.

Джордан стал выступать за "Бирмингемских баронов" - клуб, базирующийся в штате Алабама. Владельцем его был все тот же Джерри Рейнсдорф, одновременно прибравший к рукам "Чикаго Буллз", так что босс у Майкла остался прежний. Джордан сразу же проявил себя как неплохой партнер. Остальные игроки были моложе его лет на десять, а то и больше и гораздо беднее его. В клубе Майкл зарабатывал 850 долларов в месяц, и еще ему выдавали 16 долларов в день на пропитание. Но это были крохи по сравнению с теми 30 миллионами в год, что он получал от рекламодателей. Да и плюс к тому неожиданно расщедрившийся Рейнсдорф временно сохранил за ним его ежегодный гонорар в "Буллз", составлявший 4 миллиона.

Майкл на свои средства нанял для всей команды чартерный роскошный автобус, который клуб не мог бы себе позволить. Теперь "Бароны" отправлялись на выездные матчи с комфортом, даже в изнурительную жару. Подружившись с одним из новых своих партнеров Роджелио Нуньесом, Джордан стал давать ему уроки английского. За каждое правильно произнесенное слово Нуньес получал по 100 долларов. Никто в команде не тренировался с таким упорством, как Майкл. Он приходил на площадку первым и уходил последним. И никто с таким вниманием не слушал наставления тренеров.

Но в конечном счете его эксперимент не удался, что само по себе удивительно. Ведь в баскетболе Джордан проявил себя как уникальный спортсмен - быстрый, мощный, игравший с такой самоотдачей, что сметал на своем пути все препятствия. Все думали, что Майкл преуспеет в любом занятии, в том числе спортивном, за какое бы он ни взялся. И в бейсболе он начал неплохо, но вскоре подающие начали бросать мячи по сложной траектории, и он не всегда удачно их отбивал. Рослый и мускулистый, Джордан не сумел эффективно использовать свою силу. Не случайно знаменитый в прошлом бейсболист Тэд Уильямс говорил, что в спорте нет ничего сложнее, чем удар бейсбольной битой по мячу. Показатели Джордана снизились до критической отметки. Легко представить, как он, с его гипертрофированным самолюбием переживал свои неудачи. Менеджер "Баронов" Терри Франкона предложил отчислить его из клуба, но Джордан за счет невероятных усилий несколько улучшил свою игру.

Вообще же, как считали опытные бейсбольные селекционеры, вины Майкла в его неудачах на новом спортивном поприще не было. Идеально сложенный для баскетбола, он по своей комплекции никак не годился в бейсболисты. Многолетние тренировки баскетболистов имеют среди прочих и такую цель - ноги игроков должны быть сухими и стройными. А у бейсболистов вся сила - в мышцах бедер и икр. Поэтому ноги у них более массивные. Бейсболисты коренасты, у них широкая грудь. А Джордан, по мнению специалистов, был сложен, как скаковая лошадь.

Майкл не испытывал зависти к своим новым партнерам - он искренне уважал этих отличных спортсменов. По меркам НБА они выглядели скорее не атлетами, а увальнями. Парни ростом всего 5 футов 8 дюймов и с 20 процентами жира в теле (для баскетболиста норма - 4-5 процентов) умели делать то, что Джордану было не дано.

Осенью 1994 г. старый знакомый Джордана, сочинитель рекламных роликов Джим Рисуолд приехал к нему в Алабаму, чтобы впервые снять его в облике бейсболиста. На Джима Майкл произвел хорошее впечатление. Несмотря на его неудачи на новом спортивном поприще, он на сей раз выглядел уравновешенным, спокойным, даже отдохнувшим. Чувствовалось, что он в ладу с самим собой. Казалось, в бейсболе он нашел тихую обитель. Ему теперь не нужно было каждый вечер лезть из кожи вон, чтобы подтвердить репутацию лучшего игрока НБА и супермена, которым любуется вся страна. Здесь он был всего лишь скромным подмастерьем, и никто не ожидал от него большего.

В этом рекламном ролике по установившейся традиции снялся Спайк Ли, который выступал в роли Марса Блэкмона, вымышленного личного секретаря Джордана, от лица которого ведется рассказ. К съемкам привлекли также известных бейсболистов, которые комментировали действия Майкла. Вот несколько кадров. Джордан лихо размахивается битой, но промахивается по мячу. "Да, он не Стэн Мьюзиел", - говорит Марс. Потом в кадре появляется собственной персоной сам Стэн и добродушно произносит: "Но он, по крайней мере, старается". Потом Джордан ловит мяч. "Нет, ему далеко до Уилли Мейса", - скептически замечает Марс. Появляется самолично Уилли Мейс: "Не придирайся, видишь, парень старается!" Потом мяч прокатывается между ног зазевавшегося Джордана. "Это вам не Билл Бакнер", - бубнит Марс. "Но он старается", - парирует возникший в кадре Бакнер.

Между тем часто вспоминавший Джордана Фил Джексон в который раз возвращался к мысли о том, что Майкл любил баскетбол особой любовью - чистой, без примесей материальных и вообще эгоистических соображений. Тренер "Буллз" верил, что Джордан обязательно вернется. Просто он выдохся и решил взять тайм-аут. Когда Джордан позвонил Джексону, чтобы узнать, как себя чувствует Скотти Пиппен, получивший серьезную травму во время встречи с нью-йоркским клубом "Никс" (Майкл смотрел этот матч по телевизору), тренер убедился, что Джордан не может забыть свой клуб.

Единственный, кто из "Буллз" поддерживал постоянные контакты с Джорданом на протяжении почти двухлетних его "каникул", так это Б. Дж. Армстронг. Они были друзьями, еще когда играли вместе, но не столь близкими. Чем успешнее складывалась профессиональная карьера Джордана, тем сильнее было у него желание свести к минимуму общение со своими одноклубниками. Времена, когда он водил тесную дружбу с кем-нибудь вроде Чарли Оукли, давно прошли. Невероятная популярность Майкла возвела барьер между ним и остальными игроками "Буллз". Держаться с ними на равных он уже не мог. Были и другие причины. Во-первых, хотя Джордан по-прежнему любил баскетбол, но все же игра была для него не развлечением, а серьезной работой, и с годами Майкл почувствовал, что работу и личную жизнь надо четко разделять, не путать одно с другим. Во-вторых, Джордана постоянно одолевала пресса. Поэтому он справедливо считал, что чем меньше знают его одноклубники о его личной жизни, тем лучше для него. Ведь игроки "Буллз", ежедневно сталкиваясь с толпами журналистов, наивно полагали, что репортеры жаждут встречи с ними. На самом же деле они нужны были журналистам, только чтобы выведать у них пикантные подробности из жизни Джордана. Если Майкл и выходил в свет, то только со старыми дружками из Северной Каролины, по крайней мере, они не сталкивались с прессой, а если бы какой-нибудь пронырливый репортер пожелал с кем-либо из них побеседовать, тот сразу же ставил Майкла в известность. Разрешит - интервью состоится. Не разрешит - журналист получит от ворот поворот.

А вот уйдя из "Буллз" почти на два сезона, с Армстронгом Джордан по-настоящему сдружился. Он был молодой парень из Айовы, еще не растерявший мальчишеских замашек. В свое время ему настолько трудно было играть вместе с Джорданом, что он не поленился и пошел в библиотеку, чтобы подобрать книги о гениях всех времен и народов. То, что Майкл выбрал его в друзья, неудивительно. Армстронг отличался аналитическим складом ума и всегда держался особняком, не считаясь особо с мнением партнеров и тренеров. Как он полагал, Джордан ушел из баскетбола, поскольку он рано повзрослел и утратил наивность, свойственную молодости. А ведь именно эта ребяческая черта характера позволяет многим великим спортсменам продолжать выступать, когда и годы уже берут свое, и денег у них уже более чем достаточно, и славы.

Разумеется, в классе игры Армстронг значительно уступал Джордану, но и он уже чувствовал, что наивность и азарт молодости у него на исходе. В минуты, когда он впадал в пессимизм, Армстронг садился в машину и, проезжая мимо какой-нибудь баскетбольной площадки на открытом воздухе, притормаживал и подолгу смотрел на ребятишек, играющих до полной темноты. И тогда он как бы видел самого себя, еще совсем юного, так же игравшего допоздна и мечтавшего, что он когда-нибудь пробьется в НБА. Потом он осознавал, что его мечта осуществилась, и вновь обретал душевное равновесие. Может, в свое время обретет его и Майкл, думал Армстронг.

Когда осенью 1993 г. Джордан впервые сообщил одноклубникам, что расстается с баскетболом, Армстронг сказал ему: "Знаешь, парень, ты счастливчик. У тебя теперь есть две важнейшие вещи - куча денег и куча свободного времени". Впрочем, он предполагал, что бейсбол станет для Майкла лишь временным пристанищем. Джордан просто сбился с дороги - забарахлил его "внутренний компас". Поэтому, когда Майкл стал ему названивать, Армстронг ничуть не удивился. Джордан звонил или ранним утром, чтобы первым успеть на тренировку (он предпочитал тренироваться в одиночестве), или поздно ночью, возвратившись с выездного матча. И даже если Армстронг просил телефонного оператора отеля его не беспокоить, Майкл ухитрялся дозваниваться до него. Когда Армстронг спрашивал, как ему это удается, Джордан лишь посмеивался, приговаривая: "Да брось ты..." Подтекст был следующий: "Как-никак я Майкл Джордан. Неужели ты думаешь, что меня может остановить телефонистка?"

Тактичный Армстронг никогда не спрашивал у Джордана про его бейсбольные дела. Но во время первых разговоров с ним он понял по его голосу, что Майкл обрел долгожданную свободу, которая доставляет ему несказанное удовольствие. Джордан с восторгом рассказывал о своих новых партнерах - молодых энергичных парнях, жаждущих спортивных успехов. Он считал, что, общаясь с ними, и сам будто помолодел. Армстронг искренне радовался за Майкла, считая, что общение с молодежью вернет ему юношеский задор и он вернется в баскетбол.

Вскоре в их разговорах появилась и другая тема. Джордан вновь стал проявлять интерес к баскетболу, хотел быть в курсе дел "Буллз" и НБА в целом. Спрашивал о молодых игроках, пришедших в лигу. В частности, о Спрюэлле, новой восходящей звезде. Армстронг высоко отзывался об этом парне: спортсмен просто великолепный. В прессе писали даже, что Спрюэлл со временем станет вторым Майклом Джорданом. Армстронг не удивился, услышав от своего друга следующую историю. Как-то раз Майкл оказался в окрестностях Сан-Франциско. Он приехал туда проведать своего друга Рода Хиггинса, который работал помощником старшего тренера в клубе "Голден Стейт Уорриорс", за который как раз и выступал Спрюэлл. Джордан направился в город, разыскал тренировочную базу "Уорриорс" и - что самое удивительное - порезвился вместе с ними. Вполне в стиле Майкла Джордана, восхищенно сказал про себя Армстронг.

Майкл стал ему звонить все чаще и чаще. Спрашивал о Анферни Хардуэйе, начинавшем свою профессиональную карьеру, о Джейсоне Кидде. Он хотел знать буквально все о новом поколении чикагских игроков и о том, как управляется с ними Фил Джексон.

Армстронг был достаточно осторожен, чтобы не спрашивать у Майкла о его собственных планах на будущее, но не сомневался в том, что Джордан вернется: его сердце было отдано баскетболу.

He сомневался в этом и Фил Джексон. Зимой 1994/95 г., когда многие бейсболисты, недовольные скромными заработками, приняли участие в массовой забастовке, тренер "Буллз" почувствовал, что Джордан вот-вот подаст о себе знать. В начале февраля Майкл заехал повидать Джексона. Они поговорили о забастовке бейсболистов. "Знаешь ли, - сказал тренер, - пусть они бастуют, а ты должен серьезно подумать о своем будущем. Извини, но впереди у тебя не так уж много баскетбольных сезонов. Начни с конца этого сезона - успеешь сыграть в 25 матчах".

"Слишком много, - ответил Джордан, - может, с меня хватит и 20?" У Джексона словно камень с души свалился. Он, впрочем, предчувствовал, что их разговор будет развиваться именно по такому сценарию. Старший тренер "Буллз" был слишком умен, чтобы не понимать, что Джордан в бейсболе явно не прижился.

Как-то в марте 1995 г. Армстронга разбудил в 6 утра телефонный звонок. На проводе был Джордан, попросивший своего друга встретиться с ним в Чикаго, в "Берто Центр", где находилась тренировочная база "Буллз". Армстронг заколебался: а вдруг после столь долгого перерыва Майкл не обретет прежнюю форму? Поэтому он спросил его, действительно ли он хочет вернуться, а если хочет, уверен ли он, что сможет играть на прежнем уровне. Джордан ответил, что на протяжении последних дней усиленно тренировался по баскетбольной программе, в которой он собаку съел. Майкл звонил из Чикаго, и тем же утром они встретились. Когда Армстронг приехал туда, Джордан уже был там, отрабатывая броски и подборы. Затем по предложению Майкла они затеяли игру один на один. Причем на Армстронге была спортивная форма, а на Джордане - обычная уличная одежда. Армстронг не мог нарадоваться. Игра проходила спокойно, оба действовали вполсилы. То один поражал кольцо, то другой. Но вдруг игра пошла совершенно другая. Армстронг увидел прежнего Джордана, состязаться с которым означало: "Либо ты убьешь его, либо он тебя". Разумеется, дело дошло до бесконечных фолов и штрафных бросков. Наконец Армстронг не выдержал и, указав на уличные ботинки Майкла, спросил: "Ты уверен, что можешь в них играть?"

"Не беспокойся, мне удобно. Главное - я в прекрасном настроении", - ответил Джордан. Майкл, взмокший от пота, победил - 10:7. "Вот видишь, - сказал он, - ты по-прежнему не можешь со мной справиться, а я играл в ботинках на скользкой подошве". На следующий день Джордан позвонил в "Найк" и заказал дюжину пар кроссовок, а через день сделал краткое официальное заявление: "Я вернулся". Позднее Армстронг сказал Бобу Грину, что всегда был уверен, что Майкл вернется. "Почему?" -- спросил Грин. "Человек всегда остается тем, кто он есть. Себя не переделаешь", - ответил Армстронг.

Перед возвращением Джордана в "Буллз" он и Дэвид Фальк позвонили Дику Эберсолу, директору спортивных программ NBC. Майкл просто держал у уха другую трубку, а разговаривал только Фальк. Он сообщил Эберсолу, что Джордан твердо решил вернуться в баскетбол, и поинтересовался у него, что он по этому поводу думает. Эберсол, отлично понимавший, что значит игра Джордана для рейтинга телепрограмм и что значит для этого рейтинга отсутствие суперзвезды НБА, ответил, что, разумеется, это прекрасная идея. Затем Фальк спросил: "А как вы думаете - должна ли NBC раскошелиться по этому случаю?"

Дэвид и Майкл захихикали, а на другом конце провода воцарилась напряженная тишина. Да, запросят много, грустно подумал Эберсол. Собравшись с духом, он спросил: "Вы, парни, хотите знать, сколько мы можем заплатить за чудесное возвращение Майкла?" Эберсолу в трубке послышался (а может, это так и было на самом деле) дружный смех. Эберсол объяснил Фальку, что предыдущий контракт Майкла с NBC продлевался в 1993 г., когда Джордан еще играл и цена контракта была очень высокой. Причем срок его действия истек в 1994 г., когда Джордан уже распрощался с баскетболом. Выходит, какое-то время Майкл получал фактически дармовые деньги. "Поймите, - говорил Эберсол, - мы даже не думали, что Джордан когда-нибудь вернется в НБА. Мы, конечно, страшно рады этому событию, но все же думаю, что мы уже достаточно заплатили Майклу". Эберсол предложил другой вариант: а не попробовать ли Джордану освещать на канале NBC ход подготовки к Олимпиаде-96? Корпорация в состоянии платить ему за это 750 тысяч долларов в год.

Майкл категорически отверг это предложение. "Это я должен буду, как дурак, сидеть на баскетбольном матче, а куча зевак облепит меня со всех сторон? Нет уж, увольте! - сказал он Фальку. - Скажите ему: спасибо за предложение, но наш ответ: "Нет"". Интересный звонок, размышлял Эберсол, повесив трубку. Понимают, подлецы, что Джордан представляет собой источник доходов не только "Буллз" и не только всей НБА, но даже и телевидения.

Возвращение Джордана в большой баскетбол пресса отметила как национальный праздник. Первый матч с участием Майкла состоялся 19 марта. "Буллз" на сей раз потерпели неудачу, уступив после двух овертаймов клубу "Индиана Пейсерс". Майкл в этой игре не блеснул, из 28 его бросков попали в цель лишь 7. Матч был назначен на воскресенье, и Эн-би-си намеревалась транслировать его на половину территории США. Но, когда стало известно, что в игре примет участие Джордан, руководство корпорации решило вести трансляцию на всю страну. Среди всех репортажей с календарных матчей НБА у этой передачи оказался самый высокий рейтинг за последние пять лет. После игры счастливый тренер "Индианы" Ларри Бёрд сказал осаждавшим его репортерам: "Вы, парни, принимаете меня за какую-то знаменитость? Ладно, согласен. Сегодня - мой день. Элвис Пресли и "Битлз" могут отдыхать".

Оглядываясь назад, Джордан воспринимал свой неудачный бейсбольный дебют с юмором. Джим Рисуолд принес ему сценарий задуманного им рекламного ролика. В нем Майкл, выступавший снова в роли баскетболиста, отрабатывал на тренировке броски и все время мазал. Потом он потряхивал головой, как бы пробуждаясь после кошмарного сна, и сообщал зрителям, что он действительно видел сон. А снилось ему, что он, уйдя из баскетбола, попал в захудалый бейсбольный клуб, в котором оказался слабейшим среди игроков, и влачит жалкое существование, разъезжая на автобусе по заштатным городишкам и получая 16 долларов в день на пропитание.

"Совсем никудышного бейсболиста ты из меня сделал", - заметил со вздохом Джордан. "Майкл, умей смотреть правде в глаза", - ответил Рисуолд.

Наступила пауза. Затем Джордан расхохотался и сказал: "Ты прав. Валяй! На съемку я согласен. Ведь это хорошо - посмешить зрителей".

Одновременно Рисуолд сделал еще один ролик, более удачный. В нем Джордан фигурировал как небогатый, средней руки бейсболист. Он сидит за стойкой замызганного придорожного кафе, одинокий и потерянный. Приветливая темнокожая официантка средних лет внимательно за ним наблюдает. Майкл встает, лезет в карман и оставляет на стойке чаевые - небольшие. Наверное, доллар мелочью. "Послушай, красавчик, - говорит официантка, - а ведь в НБА нет резаных ударов". Джордан останавливается, окидывает официантку долгим недобрым взглядом и уходит, смахнув со стойки половину монет, оставленных на чаевые. Рисуолд свое творение счел чуть ли не шедевром. Майкл им тоже остался доволен, но в "Найк" посчитали ролик неудачным и положили его на полку.

За 21 месяц Джордан утратил, естественно, игровые навыки. Помимо прочего, он очутился в совершенно другой команде. Ушел из нее Билл Картрайт, измученный болями в коленях. Ушел и Хорас Грант, недовольный низкими гонорарами, - он перешел в клуб "Орландо", где стал звездой. "Буллз", правда, приобрели Тони Кукоча, но он еще не успел приспособиться к жестким требованиям НБА. Новая смена "Буллз", никогда раньше не игравшая вместе с Джорданом, испытывала благоговейный страх перед ним и никак не могла к нему приспособиться. И все же с его возвращением дела у чикагского клуба заметно поправились. До появления Майкла на счету "Буллз" было 34 победы и 31 поражение. С его приходом команда наверстала упущенное - в 17 матчах она одержала 13 побед. В памятной игре с "Никс" Джордан предстал во всем своем былом величии, набрав 55 очков. В сериях "плей-офф" "Буллз" выиграли три матча из четырех, проведенных с "Шарлотт Хорнетс", но затем уступили "Орландо". Сказался тот факт, что Майкл еще не обрел свою настоящую форму. В первой встрече с "Орландо" он 8 раз терял мяч, что и привело его команду к поражению. Джордан тяжело переживал свои неудачи. А тренеры "Буллз" горевали, что не могут найти контрмеры против ударной мощи своего бывшего игрока Хораса Гранта.

После последнего матча в серии "плей-офф", решившего печальную участь чикагского клуба, Джордан более часа проговорил с репортерами. Он ничего от них не скрывал и целиком признал свою вину в неудаче "Буллз". По его словам, он не успел еще восстановить форму и сыграться как следует с новыми партнерами. Журналисты почувствовали, что Майкл ждет не дождется следующего сезона, в котором уж он точно преподаст урок мастерства.

Летом Джордан съездил в Голливуд, где снялся в глупейшей ленте с участием популярных персонажей мультфильмов. Идя навстречу Майклу, торопившемуся восстановить свою спортивную форму, компания "Уорнер Бразерс" соорудила на время съемок специально для него баскетбольную площадку, где он мог тренироваться. Туда захаживали поиграть и профессионалы, и студенты. Сам же Джордан лишь отрабатывал приемы и стал принимать участие в импровизированных матчах, только когда съемки закончились.

Старые друзья Майкла заметили, что он усиленно трудится над бросками в прыжке. Бывало, держит мяч, делает ложный выпад вперед, к корзине, а сам высоко взлетает вверх, слегка отклонившись назад и уйдя от своего опекуна. Затем следует точный бросок, который невозможно предотвратить. С годами Джордан стал мудрее, и, хотя силы у него уже были не те, он брал свое за счет досконального знания тонкостей игры и слабых мест противника. Он больше не ввязывался в словесные перепалки. Когда молодые игроки других клубов НБА, например Гэри Пейтон из "Суперсоникс", пытались его подначить, он хранил молчание, но на площадке делал с ними что хотел. Манера игры Майкла несколько изменилась. Ее отличали ледяное спокойствие и филигранные действия.

Когда "Буллз" уступили в серии "плей-офф" "Орландо", за который выступали О'Нил, Грант и Хардуэй, репортеры спросили Джордана, не считает ли он, что в НБА произошла смена поколений. "Не думаю, - ответил Майкл, - просто нам не повезло. От нас ушли два ценных игрока - мастер по подборам и ударный форвард".