Basketball вики
Advertisement

Глава 5
Чепел-Хилл, 1980 г.

Летом 1980 г. Майкл Джордан поехал в тренировочный баскетбольный лагерь Дина Смита. В Северной Каролине это считалось большой честью, туда приглашались только самые перспективные юные игроки штата. Вместе с Майклом поехал его друг Лерой Смит. В общежитии их поселили в один двухкомнатный блок с двумя белыми парнями из западного региона штата — Баззом Питерсоном и Рэнди Шефердом. Базз тогда уже был местной знаменитостью, кандидатом на титул "Мистер Баскетбол Северной Каролины". Такая честь оказывалась лучшему игроку школьных команд. В лагере он ходил в героях — так же как и Линвуд Робинсон, ключевой защитник лучшей школьной команды штата. О нем уже говорили как о будущем Филе Форде — звезде не только штата, но и одном из лучших защитников НБА (позже он, к сожалению, покинул спорт из-за многочисленных травм).

Впоследствии Дин Смит и другие тренеры Северной Каролины всячески замалчивали тот факт, что игра Джордана поразила их с первого же взгляда. Поэтому сложился миф, будто Майкла взяли в университетскую команду штата чисто случайно — просто попался под руку в тренировочном лагере, а талант его раскрылся уже потом.

На самом деле это не совсем так. Да, талант Майкла полностью проявился не сразу, но все же не так поздно, как утверждали некоторые его наставники. С первого же дня его появления в лагере тренеры Северной Каролины поняли, что дарование этого парня поистине уникально. А не прошло и недели, как тренеры, стремившиеся заполучить Питерсона и Робинсона, решили все же, что кандидатура номер один — это, безусловно, Майкл Джордан, школьник из Уилмингтона. Кстати, они уже слышали о нем. В конце зимы или весной того же 1980 г. Майкл Браун, куратор спорта в отделе школьного образования округа Нью-Ганновер, позвонил Рою Уильямсу, одному из помощников Дина Смита, и сказал ему что в одной школе Уилмингтона есть баскетболист, каких он среди старшеклассников в жизни не видел. Джордан как раз в то время стал быстро прибавлять в росте. Уильямса было отправили на разведку, но в последний момент дело перепоручили Биллу Гатриджу, старшему помощнику Дина Смита. Когда тот вернулся из Уилмингтона, Дин Смит, заинтригованный звонком Брауна, поинтересовался его мнением об этом парне по фамилии Джордан. Гатридж ответил, что пока трудно сказать что-либо определенное. "Я лишь заметил, что он очень часто бросает в высоком прыжке — прокомментировал он и добавил: — Но он умеет включать дополнительную скорость". Гатридж имел в виду, что незаурядные атлетические данные Майкла позволяют ему превосходить в беге и прыгучести почти всех юных баскетболистов.

Дину Смиту Гатридж сказал, что, по его мнению, Майкл Джордан вполне может выступать на соревнованиях в рамках конференции Атлантического побережья. Физические данные у него отменные, хотя техника, конечно, еще не отшлифована. Больше селекционеры Майкла в том году не беспокоили (он учился тогда в предпоследнем классе средней школы).

В круг обязанностей Роя Уильямса входил, помимо прочего, отбор лучших юных игроков штата для летнего лагеря Дина Смита. Остановив свой выбор в первую очередь на Баззе Питерсоне и Линвуде Робинсоне, он к тому же позвонил Попу Херрингу, школьному тренеру Джордана, и договорился с ним о приезде в лагерь Майкла и его друга Лероя Смита. В лагере собралось примерно 400 старшеклассников разного возраста, с разными физическими данными и, разумеется, разными способностями. В некоторых из них баскетбольные руководители Северной Каролины были по-настоящему заинтересованы, но большинство парней не выделялось из общей массы, хотя все они, конечно, надеялись, что после тренировок в лагере сильно прибавят в игре и будут достойно выступать за сборные своих школ.

Первый день в спортлагере выдался на редкость жарким. Рой Уильямс решил, что для начала ребята, все до единого, должны попробовать свои силы в спортзале "Кармайкл", где обычно проводили домашние матчи знаменитые в прошлом команды Северной Каролины. Он подумал, что, когда мальчишки разъедутся по домам, им приятно будет рассказывать друзьям, что им довелось играть в историческом зале. Рой постарался, чтобы поиграть успели все. Он разбил юных спортсменов на группы по 30 человек, запуская эти группы поочередно. В результате на трех баскетбольных площадках зала одновременно играли 6 команд. Уильямc отбирал игроков по росту. Высокие парни состязались с высокими, низкорослые — с низкорослыми.

Уильямс, конечно, внимательно наблюдал за игрой баскетбольного вундеркинда из Уилмингтона, о котором уже был наслышан, и, улучив момент, подошел к этому худощавому парнишке и познакомился с ним. Когда группа, в которой оказался Джордан, отыграла, Уильямс отвел Майкла в сторону и предложил ему сыграть и в следующем заходе. Отыграв повторно, Майкл вместе со всеми вышел на улицу, но тут же прошмыгнул обратно в зал в надежде попробовать свои силы в третий раз. Это невинное плутовство Уильямсу понравилось: он симпатизировал усердным, трудолюбивым ребятам, не жалеющим себя на тренировках. Но гораздо большее впечатление на него произвело другое — еще не отшлифованные, но ярко выраженные спортивные задатки Майкла и его атлетические данные. Все это выделяло его среди тех, кто приехал в лагерь. Уильямс сразу же понял, что о таком молодом игроке любой тренер может только мечтать. Когда игры в зале закончились, Рой пошел в офис своего близкого друга Эдди Фоглера, еще одного помощника Дина Смита, и сказал ему:

Я только что познакомился с одним парнем. Его рост —шесть футов четыре дюйма. Так вот — из всех баскетболистов-старшеклассников, которых я перевидал в своей жизни, он самый лучший игрок.

Кто он такой? — спросил Фоглер.

Майкл Джордан — парнишка из Уилмингтона.

Уильямс знал толк в баскетболе. Не случайно же со временем он, переехав в штат Канзас, стал одним из лучших и самых удачливых тренеров США. Вполне понятно, что он не ошибся в Джордане. Он сразу же был ошеломлен скоростью Майкла, быстротой его реакции, прыгучестью и плотной игрой в защите. Соперникам, которых он опекал, Майкл не давал спокойно вздохнуть. Помимо прочего, Джордан обладал качеством, которое тренеры называют "чутьем на мяч". Каким-то образом, где бы мяч ни находился, — отскочил ли он от щита или взмыл над головами игроков, Майкл поспевал к нему на долю секунды быстрее всех на площадке.

Так прошло первое спортивное шоу Джордана — уже не в стенах своей школы, а, можно сказать, на публике.

Баскетбол быстро сдружил Базза Питерсона, Рэнди Шеферда, Майкла Джордана и Роя Смита. Первые двое были белые парни из семей среднего класса. Жили они в Эшвилле — в горной части штата, где проходит гряда Аппалачей. Майкл и Рой, темнокожие ребята, росли в Уилмингтоне — городе на Атлантическом побережье. И всю четверку объединяли одержимость баскетболом и фанатичное стремление денно и нощно тренироваться. Шеферд и Джордан, оказавшись в одной учебной группе, играли рядом друг с другом каждый день, и Рэнди ежедневно докладывал своему старому товарищу Баззу, как прошла тренировка. И не было ни дня, чтобы он не рассказывал взахлеб о Джордане, причем все восторженней и восторженней.

"Послушай, этот парень Майкл из соседней комнаты очень неплохо играет. Видел бы ты его прыжок!" — таковы были слова Шеферда после первого дня занятий. На следующий день он сказал уже так: "Да, он классный игрок!" На третий день Рэнди выдал следующее: "Базз, ты не представляешь, что это такое — играть с ним в одной команде. Бросаешь мяч высоко над кольцом, он первым ловит его в воздухе и кладет сверху в корзину — словно сухарь в чай макает. По краям он не очень любит играть, но в центре — он настоящий киллер. Фантастически быстр. Фантастически высоко прыгает".

А вот цитата из восторгов четвертого дня: "Базз, ни ты, ни я ничего подобного не видели. Думаю, этот парень будет играть в НБА".

Шеферд видел, что Майкл еще худосочен для настоящего атлета, но не восхищаться его игрой он не мог. Особенно его завораживали моменты, когда Джордан, получив мяч, мчался под кольцо соперников, а затем, мгновенно развернувшись на 180 градусов, забрасывал мяч в корзину. Мало кому из старшеклассников стабильно удавался такой маневр.

Свои шансы Рэнди Шеферд оценивал достаточно трезво. Он понимал, что природа не одарила его особыми спортивными способностями. А раз он не талант, надо быть трудягой, вкалывать изо дня в день, отрабатывая каждый игровой прием и совершенствуя свою физическую форму. Уже к середине первой недели в лагере рациональный Рэнди задумался о своем баскетбольном будущем. Когда он ехал сюда, он с грустью думал, что стипендия в университете Северной Каролины в Чепел-Хилл ему, в отличие от его друга Базза, вряд ли светит и ему придется довольствоваться менее престижным учебным заведением. Но теперь, когда у него появился такой великолепный партнер, как Майкл Джордан, он и сам невольно подтягивается. Так что шансы его повышаются. В конце первой недели лагерных сборов кто-то из тренеров сказал, будто бы Шеферд собирается посещать университет в Чепел-Хилл, хотя в студенческой баскетбольной команде его, скорее всего, ждет роль статиста. Но Рэнди избрал более простой вариант — предпочел играть в своем родном Эшвилле, где тоже есть университет. Однако в любом случае игра в одной команде с Джорданом повысила его авторитет.

Как все чудесно, думал Шеферд. Вот они, четыре парня из Каролины, двое белых и двое черных, живут рядом, и все легко сошлись друг с другом. Все свободное время проводят вместе. Но вскоре настроение Рэнди начало омрачаться. В школе они с Баззом были самыми близкими друзьями. Каждый вечер играли на заднем дворе у дома Питерсонов или проникали тайком в школьный спортзал, когда он был уже закрыт. А вот сейчас между ними появилось некое отчуждение, причем именно из-за баскетбола. Такое же отчуждение возникло между Роем и Майклом. Рэнди был парнем наблюдательным и обладал хорошей интуицией. Он видел, что Уильямс и другие тренеры с восхищением наблюдают за игрой Майкла Джордана и Базза Питерсона. Официально об этом еще никто не заявлял, но было уже ясно, что Рэнди Шеферд и Лерой Смит будут в дальнейшем играть за какой-нибудь захудалый колледж, а вот у двух их друзей перспективы поинтересней. За ними скоро будут охотиться, и они станут играть в престижных университетских командах Северной Каролины или уедут в другой штат, например в Кентукки. Но в любом случае Майкл и Базз вырастут в звезд, а со временем, возможно, перейдут в профессионалы.

Вся четверка отлично понимала ситуацию, и отношения внутри группы стали меняться. Теперь уже закадычными друзьями становились Джордан и Питерсон. Оно и понятно: их объединял уровень игры. "Рой и я были пониже рангом и прекрасно это понимали, — вспоминал несколько лет спустя Шеферд, — а Майк и Базз пошли в гору. Будущее, конечно, было за ними. Они видели, что их судьбы складываются примерно одинаково, и это сближало их".

Да, бывшие друзья постепенно отдалялись друг от друга. Это, конечно, происходило не так, как в тех случаях, когда один из двух школьных товарищей поступает в колледж, а другой остается на всю жизнь в своем Богом забытом городишке и трудится в автомастерской. Но определенную параллель провести здесь все же можно.

Базза Питерсона покоряла кипучая энергия его нового друга. Майкл, казалось, излучал радость жизни. Баскетбол доставлял ему огромное удовольствие, а его уверенность в своих силах была совершенно естественной. Он уже поговаривал о том, что когда-нибудь начнет играть в суперклубах, но высказывался с такой детской непосредственностью, что его мечтания отнюдь не воспринимались как бахвальство. Позднее, когда Питерсон сам стал баскетбольным тренером колледжа, он лучше осознал, что происходило с Джорданом в юные годы, когда его талант буйно расцветал. Больше всего на свете Майкл любил баскетбол, и вот, после нескольких лет страданий из-за своего недостаточно высокого роста, он вдруг вымахал под 6 футов 4 дюйма и понял, что его ожидает большое будущее. Он долго горевал, но чудо все-таки свершилось. Теперь, при таланте, данном ему от Бога, его уже ничто не могло остановить.

"Он знал, что с каждым годом будет играть все лучше и лучше, и это доставляло ему огромную радость", — говорил Базз.

В спортлагере Дина Смита тренировочный процесс шел по строгой схеме. Все подчинялось постижению азов баскетбола, и у Джордана не было особой возможности демонстрировать свое превосходство. Конечно, его коронные прорывы к кольцу ему не возбранялись, но и не слишком поощрялись. Впрочем, иногда ему удавалось поиграть всласть. Однажды, возвращаясь с тренировки, Базз Питерсон увидел импровизированный матч на открытой площадке. В лагерь случайно забрели несколько бывших университетских игроков: Майк О'Корен, Эл Вуд и Дадли Брэдли. Они предложили Джордану и еще нескольким парням поиграть вместе, разбившись на две команды. Матч получился упорным и проходил в настоящей, жесткой борьбе. В одном из игровых эпизодов Майк О'Корен так сильно толкнул в грудь Роя Смита, что тому почудилось, будто у него треснули ребра. Поскольку никакие фолы не фиксировались, то в единоборствах никто правил не соблюдал (на тренировках, конечно, такого быть не могло), но Майкла Джордана бескомпромиссная борьба, похоже, только радовала. Глядя на него, Питерсон понял, что Шефферд, рассказывая ему о чудесах, которые вытворял на площадке Майкл, ничего не преувеличивал. Скорее даже кое-что упустил. Более всего поразила Базза в игре его нового друга та легкость, с которой он выполнял сложнейшие приемы. Казалось, он совсем не затрачивает сил. Ощутив огромный игровой потенциал Майкла, Базз на фоне его мастерства осознал одновременно некоторые свои изъяны и понял, что ему их не преодолеть никогда, сколько бы он ни тренировался.

Лучшие из баскетболистов, учеников предпоследних классов средних школ, стали уже получать письменные приглашения из колледжей, проявивших к ним интерес, а также из спортлагерей повыше рангом — тех, где собирались только звезды школьного баскетбола, представавшие перед строгими очами лучших тренеров студенческих команд. Получил такое приглашение и Базз Питерсон. Ему предложили поездку в "звездный" лагерь "БК", названный так по имени его владельца Билла Кронауэра. Он находился в Милледжвилле, штат Джорджия. Майкл, успевший отыграть за студенческую команду всего один год, поначалу широкого внимания не привлекал. Во всяком случае, ни в один другой лагерь его не пригласили. Чтобы поехать в лагерь того же Кронауэра, необходимо было обзавестись рекомендательными письмами трех тренеров колледжей, заинтересовавшихся своим будущим игроком, а у Джордана таких писем не было. Он с пристрастием расспрашивал Питерсона, как тому удалось заполучить путевку в лагерь Кронауэра. Спустя годы Базз понял, что Майкл, всегда стремившийся к победам, был уязвлен: как это так — ты едешь, а я — нет?! Да, в жилах Майкла течет горячая кровь азартного игрока.

Кстати, через несколько лет, подписывая контракт с "Найк" по поводу рекламы кроссовок, Джордан впервые встретился с Сонни Ваккаро, главным в этой корпорации разведчиком баскетбольных талантов, и тут же не преминул поддеть его: как, мол, посмел Ваккаро, возглавлявший в свое время общенациональный баскетбольный лагерь для старшеклассников, не пригласить его, уже тогда подававшего такие надежды?

Как только Рой Уильямс, самый молодой из тренеров в лагере Дина Смита, рассказал коллегам о Майкле, они сразу же решили посмотреть его в игре и пришли к аналогичным выводам. Вскоре стало ясно, что в лагере всего три по-настоящему перспективных игрока — Базз Питерсон, Линвуд Робинсон и Майкл Джордан. Причем из этих троих самым сильным игроком был Майкл. Даже сам Дин Смит, человек сдержанный, не любивший обольщаться и почти никого близко к себе не подпускавший, пару раз пообедал с Майклом.

"Уже к концу первой недели работы лагеря, — вспоминал Рой Уильямс, — мы все, словно сговорившись, решили, что, если бы нам позволили взять в команду университета всего одного новобранца из всех американских парней, играющих в баскетбол, мы бы выбрали Майкла Джордана. Разумеется, мы скрывали свои тайные мысли, хотя смысла в этом и не было. Слухи о будущей звезде распространялись быстро. Мы знали, конечно, что Майк пойдет в гору и добьется серьезных успехов. Но насколько серьезных, честно говоря, не представляли".

Слухи о Джордане действительно распространялись быстро — и не только в мире студенческого спорта. О нем прослышали и в кругах профессионального баскетбола. Дело в том, что бывшие баскетболисты из университетов штата Каролина постоянно поддерживали связь между собой — как члены одного братства. Один из них, Дуг Мо, занимавший в 1980 г. должность помощника тренера клуба "Золотые Самородки Денвера" ("Denver Naggets"), заехал тем летом в Чепел-Хилл. И вот однажды он позвонил в Денвер своему боссу Донни Уолшу, который, как и он, был членом этого закрытого братства.

— Как тебе понравился Уорти? — тут же спросил Уолш. Джеймс Уорти, только что окончивший первый курс университета в Чепел-Хилл, уже ходил в суперзвездах. Он обладал высочайшей скоростью и необыкновенной ловкостью.

— Забудь об Уорти, — ответил Мо. — Есть тут другой парень, из которого вырастет великий, — не шучу, великий игрок.

Кто же такой?

Джордан. Майкл Джордан. По сути еще мальчишка.

Что — так хорош?

Донни, я не говорю "хороший игрок". Я говорю "великий игрок". Уровня Джерри Уэста и Оскара Робертсона, — закончил разговор Дуг Мо.

Его слова произвели на Уолша впечатление: Мо был чрезвычайно требовательным тренером и мало о ком высоко отзывался.

Так вот и пошла слава о Майкле Джордане, пока что в сравнительно узких кругах специалистов из Северной Каролины. Но тут поспешил внести свою лепту Рой Уильямс. Тем же летом 1980 г. он "пробил" Джордану поездку под Питсбург в тренировочный лагерь Говарда Гарфинкеля, называвшийся "Пять звезд" (имеется в виду не класс отеля, а "звездность" всей пятерки, играющей на баскетбольной площадке). Туда приезжали действительно самые перспективные юные игроки Соединенных Штатов, но дело не только в этом. В отличие от многих подобных тренировочных баз, лагерь "Пять звезд" менее всего походил на рынок, где шла бойкая торговля спортивным "пушечным мясом". По мнению Уильямса, тренировочный процесс там был поставлен на высшем уровне, к работе привлекались лучшие тренеры колледжей и средних школ США. Уильямс, позвонив Гарфинкелю, рассказал ему о Майкле и поинтересовался, не найдется ли для него вакансии. Более того, попросил, чтобы Джордан играл вместе с лучшими юными баскетболистами.

Как считал Уильямс, он принял правильное решение. В конце концов, в каком-нибудь из лагерей селекционеры рано или поздно отыщут Джордана. Игрок такого уровня долго в тени не останется. Кроме того, он, Уильямс, окажет услугу тренерам Северной Каролины: они будут знать, что их воспитанник попал в хорошие руки и отточит свое мастерство. А добро всегда воздается. Уильямс поговорил о Джордане и с Томми Кончальски, приятелем и партнером Гарфинкеля. И Гарфинкель, и Кончальски были польщены просьбой Уильямса. Они рассуждали так: молодцы, эти скромники из Северной Каролины. Хотя и оценили талант парня, но не взяли на себя смелость сделать окончательные выводы. Еще бы — в лагере Дина Смита у этого Джордана и конкурентов небось нет. Немудрено, что посылают его к нам, в "Пять звезд". Здесь, слава богу, собирается весь цвет американского юношеского баскетбола. Короче говоря, польщенный Гарфинкель с готовностью согласился на просьбу Уильямса.

Дин Смит отнесся к затее Уильямса скептически, даже с раздражением: нехорошо действовать через голову своего босса. "Не пойму, зачем ты это сделал", — сказал он самому младшему из своих помощников. Тот задумался: может, он действительно зашел слишком далеко? Смит, ясное дело, не видел ничего хорошего в том, чтобы выставлять на всеобщее обозрение молодого парня, которого он хотел приберечь для себя.

В "Пяти звездах" было принято сводить имена самых лучших игроков в один общий список, а затем тренеры, приехавшие из разных колледжей, усиливали свои команды баскетболистами, перечисленными в этом списке. Потом все команды играли между собой по круговой системе.

Брендон Мэлоун, работавший тогда помощником старшего тренера в городе Сиракьюсе, штат Нью-Йорк, а позже занимавший аналогичный пост сначала в "Детройт Пистоле", а потом в "Нью-Йорк Никс" (он успел к тому же побыть недолго старшим тренером в канадском клубе "Торонто Рэпторс"), тоже хотел усилить свою команду. Но с его женой произошел несчастный случай — ничего серьезного, однако она приболела, и Мэлоуну пришлось ненадолго отлучиться из лагеря. Он попросил Кончальски действовать от его имени и дал ему соответствующие указания. Мэлоун уже остановил свой выбор на двух игроках — высокорослом Грэге Дрейлинге и широко разрекламированном Обри Шерроде из Уичито, штат Канзас, атакующем защитнике с хорошим дальним броском. Не дадут обоих — пусть Кончальски берет Шеррода. До этого Мэлоун не раз прокалывался: брал, казалось бы, многообещающего новичка, а тот оказывался котом в мешке. Поэтому он и сейчас волновался. Мэлоун вернулся в "Пять звезд" на другой день после того, как все таланты были разобраны, и первым делом поинтересовался, заполучил ли Кончальски хотя бы Шеррода.

"Нет, — ответил тот, — но я припас для тебя парнишку из Северной Каролины — Майка Джордана ". Мэлоун пришел в бешенство: "Кто такой этот Майк Джордан, черт бы его побрал и тебя вместе с ним?" "Брендон, — спокойно ответил Кончальски, — не думаю, что ты будешь разочарован. Скажу больше — ты будешь на седьмом небе от счастья".

Отправляясь в "Пять звезд", Майкл Джордан, конечно, волновался. Они прилетели в Питсбург вместе с Лероем Смитом, оба возбужденные и испуганные. Одно дело — лагерь Дина Смита в Чепел-Хилл, где они находились среди ребят, из которых мало кто успел стать звездой даже местной величины. К тому же у их школьного тренера были там кое-какие связи. Другое дело — оказаться там, где соберутся лучшие юные игроки со всех концов Америки. О некоторых из них уже писали в спортивной прессе. Майкл и Лерой прослышали даже, что в лагерь приедут семнадцать парней, составивших символическую сборную американских школ. Говорили, что кое-кто из этих ребят уже получил по 50-60, а то и по сотне писем-приглашений от различных колледжей и эти счастливчики хранят заветные послания в коробках из-под обуви.

Что же касается Джордана и Смита, то у них подобных писем скопилось очень мало, да и те пришли из окрестных колледжей.

И вот наступил кульминационный момент в их еще коротких биографиях: или они пойдут в гору, их пригласят в известные колледжи, и все их мечты осуществятся, или же — наоборот — им даже стипендий не предоставят.

Отец Лероя Смита работал сварщиком в ремонтных доках военно-морского флота США, мать была швеей. Спортивные успехи сына сняли бы с них часть материальных забот, им не пришлось бы оплачивать его обучение в колледже. Помимо прочего, и Лерой и Майкл были патриотами своего родного Уилмингтона и хотели достойно представлять свою малую родину, чтобы не выглядеть деревенскими увальнями.

Лагерь "Пять звезд", по-своему консервативный, тщательно соблюдал баскетбольные традиции прошлых лет. Сюда приезжали не только юные честолюбивые игроки, мечтавшие попасть благодаря своим спортивным успехам в престижные университеты и колледжи, а со временем перейти в профессионалы, здесь собиралось также множество молодых тренеров, у которых тоже были свои планы — стать наставниками известных студенческих команд, а в дальнейшем и профессиональных клубов. Сам же Гарфинкель чем-то напоминал завзятого лошадника, добывающего и продающего сведения о фаворитах предстоящих скачек. Только в его случае речь шла не о лошадях, а о тинейджерах, играющих в баскетбол. И в своем деле Гарфинкель весьма преуспел. Многие баскетбольные таланты были открыты именно им и именно в его лагере.

Позднее Гарфинкель вспоминал, что первая неделя лагерных сборов ознаменовалась открытием еще одной звезды. Когда Кончальски предпочел Шерроду никому не известного Майкла Джордана, Гарфинкель решил посмотреть, как же играет этот паренек из Северной Каролины. Он говорил, что ему, чтобы распознать истинные способности игрока, нужно увидеть три момента, когда тот владеет мячом. Но на сей раз ему хватило одного момента. Джордан, игравший на месте защитника, ловко выкрал мяч у форварда соперников и устремился к их кольцу. Он не собирался забивать мяч в корзину сверху: в "Пяти звездах" это не разрешалось. Но стартовая скорость у него была такая, какую Гарфинкелю еще не доводилось видеть. У кольца Майкл слегка притормозил и ловким движением кисти отправил мяч в корзину.

Поскольку лагерь "Пять звезд" был учебно-тренировочным, то к забиванию мяча в корзину сверху здесь относились скептически. Во-первых, тренеры побаивались, что еще не окрепшие мальчишки могут получить травмы, а во-вторых (и это как раз главное), высокорослые новички стали бы злоупотреблять своим естественным преимуществом под кольцом и невольно пришли бы к мысли, что этого приема для их арсенала вполне достаточно. Но в целом тренировочный процесс был здесь более либеральным, чем у Дина Смита, и Джордан мог смелее демонстрировать свои отменные физические данные.

На всякий случай Гарфинкель посмотрел еще несколько игровых моментов с участием Майкла и удивился: такого взрывного игрока он еще не видел. Джордан был быстрее всех на площадке, его прыжки скорее напоминали парение в воздухе, и — самое неожиданное — он прекрасно контролировал свои действия. Как считал Гарфинкель, большинство физически одаренных молодых баскетболистов не умеют себя контролировать и экономно расходовать силы. Они наивно полагают, что атлетизм — самый главный козырь. А этот парень играл очень умно, грамотно, даже изысканно, что как-то не вязалось с его юным возрастом и очевидным отсутствием хорошей школы.

Джордан еще находился на площадке, а Гарфинкель уже спешил к телефону позвонить своему другу Дэйву Крайдеру, занятому в той же сфере баскетбольного бизнеса. Крайдер разыскивал баскетбольные таланты во всех средних школах Америки и составлял списки потенциальных звезд для журнала "Стрит энд Смит" — своего рода библия (или настольной книги) тренеров колледжей.

Гарфинкель пользовался репутацией классного специалиста, умевшего распознавать в подростках баскетбольный талант раньше, чем кто-либо другой. Вот и сейчас он торопился рассказать коллеге о своем открытии. Разговаривая по телефону, он продолжал наблюдать за ходом матча. Девять парней, игравших на площадке вместе с Джорданом, были очень талантливые ребята. У них и баскетбольный стаж был побольше, чем у Майкла, а некоторых из них уже заранее пригласили в престижные колледжи. И тем не менее на площадке Майкл полностью доминировал. За то короткое время, что следил за его игрой Гарфинкель, Джордан сделал три удачных блок-шота и два раза чисто отобрал мяч у соперников.

"Дэйв, я тут наблюдаю нечто невероятное, — закричал в трубку Гарфинкель. — Ко мне приехал потрясающий молодой игрок — некто Майкл Джордан. В твоих списках его нет?"

Крайдер пошел свериться со своими записями и, вернувшись к аппарату, сообщил Гарфинкелю, что об этом парне он ничего не слышал.

"Послушай, — продолжал Гарфинкель, — я бы смело его поставил в десятку лучших школьных баскетболистов Штатов. Ты должен срочно включить его имя в одну из твоих символических сборных страны. Если не сделаешь этого, очень скоро выставишь себя на всеобщее посмешище". Спустя некоторое время Крайдер, отзвонив Гарфинкелю, сообщил, что для ближайшего выпуска журнала делать какие-либо исправления в списках уже поздно, хотя он и попробует поговорить со своим редактором. Про себя же Гарфинкель бормотал ругательства, решив, что его агент в Северной Каролине намеренно не включил Джордана в список 20 лучших баскетболистов местных школ, чтобы Майкл не улизнул в другой штат. Через несколько часов Крайдер снова позвонил Гарфинкелю и окончательно сказал, что, к сожалению, исправить уже ничего нельзя.

"Скажи своему боссу, что, если исправление в гранках обойдется даже в 100 долларов, оно стоит того. Парнишка скоро станет суперзвездой, а ты будешь выглядеть олухом", — возмущался Гарфинкель. Но, действительно, было уже поздно. Все же Гарфинкель рассказал Майклу о своих переговорах с Крайдером.

Майкла взяли в этот лагерь на две недели. Первая неделя прошла как в волшебной сказке. Джордана объявили самым ценным игроком. Он начал делать себе имя. Брендон Мэлоун просто влюбился в него, причем он ценил Майкла не столько за талант, сколько за ту легкость, с которой он усваивал тренерские подсказки и наставления. Хорошо бы переманить этого парня в Сиракьюс, думал Мэлоун, но особых надежд на этот счет не питал. Куда бы ни шел Майкл, за ним, как тень, следовал либо Рой Уильямс, либо другой тренер из Северной Каролины.

Неделей позже Джордана в лагерь приехал и Базз Питерсон. К тому времени в "Пяти звездах" только и говорили что о Майкле. Друзья обрадовались встрече. Все у них складывалось удачно. Накануне их последнего учебного года они уже закрепились в элите школьного баскетбола. Питерсон успел поиграть в лагере "БК" и зарекомендовал там себя с самой лучшей стороны. Особенно удачным был у него день, когда в одном матче он ухитрился совершить 12 точных бросков из 15. После той игры к Баззу подошел Эдди Фоглер и сказал ему, что студенческая сборная Северной Каролины крайне в нем заинтересована. "За тобой многие будут охотиться, — втолковывал он парню, — но запомни: ты очень нужен нам. И для тебя наш штат — самое лучшее место в Америке". Теперь Базз мог не волноваться за свое будущее.

За ту неделю, что Питерсон и Джордан провели вместе в "Пяти звездах", они еще больше сдружились. Часто играли друг с другом один на один, даже устроили мини-чемпионат. В завершающем матче победил Джордан.

Майкл предложил Баззу поступить вместе в университет Северной Каролины и поселиться в одной комнате студенческого общежития. "Играя рядом друг с другом, мы выиграли бы чемпионат страны", — сказал Майкл. И Базз, охваченный наивным юношеским энтузиазмом, тут же с ним согласился. Да, они вместе поступят в университет. Будут жить в одной комнате и непременно выиграют национальный чемпионат студенческих команд. Друзья обменялись телефонами и договорились постоянно держать связь.

Когда начался предварительный набор в студенческие команды, у друзей был довольно широкий выбор. Но так уж сложилось, что, образно говоря, по внутренней дорожке в данном случае бежал клуб "Каролина", представлявший университет Северной Каролины в Чепел-Хилл. Майкл, когда был моложе, подумывал об университете штата Северная Каролина, находящемся в городе Рэли. Он хотел последовать примеру поступившего туда Дэвида Томпсона, очень одаренного парня, великолепно игравшего под кольцом. Но после того как Джордан попал в лагерь Дина Смита и тот проявил к нему такой интерес, ему ничего не оставалось делать, как связать свое ближайшее будущее с "Каролиной". Кстати, спустя годы, когда Майкл уже успел познакомиться со многими сильными мира сего, включая президента Джорджа Буша-старшего, его спросили, нервничал ли он перед встречей с первым лицом государства. "Нет, — ответил Майкл, — в своей жизни я нервничал перед встречей лишь с одним человеком — Дином Смитом".

Конечно, у Джордана были и другие варианты. Им заинтересовались селекционеры из штата Вирджиния, в студенческой команде которого играл Ральф Сэмпсон, высоченный парень, мастер точных и остроумных передач. Тут был один небольшой соблазн: баскетболисты этого штата играли в кроссовках от "Адидас", которые нравились Майклу гораздо больше, чем кроссовки от "Конверс" — непременная деталь формы игроков "Каролины".

Пытались переманить Майкла и ближайшие соседи из Южной Каролины. Его даже свозили туда на встречу с губернатором штата. А это был верный знак того, что местные власти, не колеблясь, возьмут на себя расходы на его высшее образование. Одно время Дин Смит забеспокоился насчет возможного переезда Майкла в Дарем, где находится еще один северокаролинский университет — Дюка. Дело в том, что мать Майкла Делорис Джордан вроде бы хотела, чтобы ее сын играл там в одной команде с Джином Бэнксом, которого она, очевидно, считала образцом для подражания.

Но Дин Смит наглядно продемонстрировал свою железную хватку и будущую звезду из своих рук не выпустил. Да и вообще мало кому удавалось расстаться с ним по своей воле.

Однажды Джордану позвонил Брендом Мэлоун и спросил его, не хочет ли он наведаться в Сиракьюс.

"Я очень хотел играть под вашим руководством, — ответил Джордан, — но я, прошу прощения, сделал другой выбор".

"Догадываюсь какой, — сказал Мэлоун. — Но в любом случае, Майкл, искренне желаю тебе удачи".

В итоге Майкл поехал в Чепел-Хилл на предварительную встречу с руководством "Каролины", а Лерой Смит избрал другой вариант — отправился в город Шарлотт, где находится еще один университет Северной Каролины, и впоследствии вполне там преуспевал.

Майкл уже бывал в Чепел-Хилл — ездил туда от своей школы в рамках образовательной программы по изучению гражданских прав в США. В университете Чепел-Хилл уже учился его близкий товарищ по школе Адольф Шиверс. Туда же собиралась поступать в дальнейшем сестра Майкла Рослин.

Семья Джорданов высоко ценила Дина Смита, а Роя Уильямса родители Майкла просто обожали. Ведь по сути дела именно он первым увидел Майкла в игре и тут же предугадал его дальнейшую судьбу. Именно он первым в лагере Дина Смита заговорил с Майклом, а в дальнейшем постоянно поддерживал связь с его родителями.

Между тем Уильямс занимал тогда самую низкую должность в тренерском штабе "Каролины". Он делал всю черновую работу и получал за нее ничтожные деньги. Его первый годовой оклад был 2700 долларов. В 1980 г., когда в лагере впервые появился Майкл, — 5000 долларов. Майкл долго оставался верен "Каролине", поскольку его трогала бесконечная преданность своему делу таких людей, как Рой Уильямс. Получая жалкие оклады, они работали день и ночь, не жалея себя. Их самопожертвование помогло Майклу и его близким друзьям стать классными баскетболистами, и Джордан никогда этого не забывал, чувствуя себя в неоплатном долгу перед своими учителями.

То же чувство благодарности испытывал и его отец. Общение с Уильямсом доставляло Джеймсу Джордану большую радость. А его жена признавалась тренеру: "Мой муж действительно любит вас. Он ценит, что вы так трудитесь за такие небольшие деньги. Собственно говоря, он и сам живет по вашим принципам".

Как-то раз, когда Майкл учился в выпускном классе средней школы, Уильямс в разговоре с Джорданом-старшим обронил, что на досуге он любит колоть дрова. Во-первых, хорошая разминка, а во-вторых, практическая польза. Поскольку счета за отопление подрывают его и без того скромный бюджет, он хочет раздобыть где-нибудь обычную деревенскую печку, которая топится дровами. Джеймс Джордан поинтересовался, каких размеров она должна быть, и обещал помочь. Через несколько недель он подкатил к дому Уильямса с печью, которую соорудил сам. Трудился он над ней с большой охотой. Он любил работать руками, многое по дому делал сам и, кстати, изготовлял печи для своих друзей. Эта, как он сообщил Уильямсу, была уже тринадцатая по счету.

Рой пытался заплатить ему за труды, но Джордан-старший возмутился. "Уважаемый тренер, — сказал он, — я действительно устал. Колдовал над ней, потом привез ее сюда, затащил в дом. Если мне придется вытащить ее обратно и тащить ее всю дорогу до Уилмингтона, я по-настоящему рассержусь". Хотя Ассоциация спорта Северной Каролины категорически запрещает игрокам принимать подарки от тренеров, в ее уставе ничего не говорится о помощниках тренеров, принимающих в дар от родителей игроков печи-самоделки. Так что эта печь благополучно прижилась в доме Уильямса, став еще одним штрихом, пусть и небольшим, связавшим Майкла Джордана с Чепел-Хилл. Когда Уильямс немного поднялся по иерархической лестнице "Каролины" и переехал в дом получше, Джеймс Джордан подарил ему на новоселье уже другую печь, более сложной конструкции.

Прошло время, и Уильямс стал перебираться на работу в Канзас. Он выставил свой новый дом на продажу. Покупатель спросил его, что за печь там стоит. Фирма, похоже, "Фишер"? "Нет, — ответил Уильямс, — "Джордан".

Примерно в середине последнего учебного года Майкла в средней школе возникла — правда, на короткое время — неприятная ситуация, связанная с Баззом Питерсоном. За ним стали охотиться тренеры и скауты из Кентукки — штата, который смело можно назвать великой баскетбольной державой. На какой-то момент Базз дрогнул: очень уж ему хотелось поиграть в городе Лексингтоне. Кентуккские футбольные клубы были намного слабее каролинских, а вот баскетбол там поистине царствовал. На баскетбольных звезд в этом штате смотрели, как на богов. Немудрено, что шанс покрасоваться в университетском студгородке казался честолюбивому тинейджеру подарком судьбы. Решившись, он одним воскресным днем позвонил в Кентукки и сообщил, что едет.

На следующий день у него зазвонил телефон — это был его школьный тренер Родни Джонсон, узнавший о планах Базза от Рэнди Шеферда. "Это правда — насчет Кентукки?" — спросил он. Базз ответил утвердительно. Тогда "Каролина" пошла в атаку. Щупальца у нее были длинные и цепкие. Родни Джонсон, всегда хранивший верность клубу, был старым другом Роя Уильямса. В юности они часто играли вместе — то в одной команде, то в соперничающих. Впоследствии Джонсон часто работал в лагере Дина Смита. Разумеется, он не хотел, чтобы его лучший воспитанник Базз Питерсон завербовался в стан могущественных соперников. В тот же день Джонсон провел с Баззом два с половиной часа, обрисовав ему в мягкой (и не очень мягкой) форме преимущества Чепел-Хилл. А вечером Питерсону позвонил Майкл Джордан. Базз был уверен, что его подослали тренеры "Каролины".

"Слышал, ты собрался в Кентукки. Так?" — спросил Майкл. Базз не стал запираться и добавил, что тренировочная программа, разработанная в Лексингтоне, ему больше по душе.

"Вот как, — протянул Джордан, — а я-то думал, мы вместе поступим в колледж, вместе будем жить в общежитии и вместе станем чемпионами". Питерсон уловил в голосе друга разочарование. Даже не разочарование, а горечь.

На следующий день в доме Питерсонов появился Дин Смит собственной персоной — в бой вступила тяжелая артиллерия. Авторитет Смита в Северной Каролине был столь высок, что его приезд означал больше, чем визит губернатора или сенатора. Если уж он проделал путь через весь штат, чтобы сообщить какому-то школьнику, как остро он в нем нуждается, то что тому остается в таком случае делать?

К концу недели Базз отбросил всякие мысли о Кентукки. Надо сказать, что последний год, проведенный в стенах средней школы, сложился для Питерсона очень удачно. Его удостоили титула "Мистер Баскетбол Северной Каролины" и наградили к тому же специальной премией, учрежденной компанией "Герц" и вручаемой лучшим спортсменам штата. Когда же он наконец объявил, в какой колледж он собирается поступать, эта новость сразу же стала центральной темой местных СМИ. В доме Питерсонов толклись телевизионщики и пишущая братия. Отец Базза, Роберт, негодовал: слишком тяжелое бремя славы свалилось вдруг на мальчишку. Ни к чему ему такая нагрузка и столько ожиданий, которые, может, и не сбудутся. Фактически у мальчика украли часть детства. Папаша то и дело покрикивал на журналистов, требуя, чтобы они отвязались от Базза. Пусть он живет обычной жизнью, как все его сверстники.

Осенью того года Майкл Джордан приехал в Чепел-Хилл на отбор будущих новобранцев студенческих команд. Вместе с ним приехали и другие лучшие юные баскетболисты — ученики выпускных классов средних школ. Разумеется, все они горели желанием произвести наилучшее впечатление на придирчивых тренеров. Собрались здесь и некоторые студенты — первокурсники и второкурсники, призванные всячески рекламировать имидж Дина Смита и его программу обучения.

Все двери в студенческом городке были специально открыты, так что школьники могли узнать, как живут студенты колледжей, в том числе и те, кто увлекается баскетболом. Джеймс Уорти, в то время уже второкурсник, ставший кандидатом в национальную студенческую сборную США, находился как раз в своей комнате, когда услышал в коридоре чей-то голос. Тон говорившего был хвастлив. Незнакомец громко произносил фразы типа "Это будет мой зал" и "Здесь я стану звездой".

"Что это за наглый тип с петушиным голосом?" — удивился Уорти и, выглянув в коридор, увидел худого — кожа да кости — тинейджера. Так-так, подумал Уорти, если этого парня примут в университет, придется научить его хорошим манерам и сбить с него спесь. У нас здесь хвастунов не любят — в "Каролине" ребята скромные.

Так состоялась первая встреча Джеймса Уорти и Майкла Джордана.

До того как Майкл начал свою спортивную карьеру в одном из колледжей Чепел-Хилл, в его жизни произошло несколько примечательных событий. Летом 1980 г. они с Баззом сыграли вместе в паре престижных матчей. Один проходил в Вашингтоне. Майкл опекал в нем Патрика Юинга, считавшегося тогда лучшим школьным баскетболистом США. Второй матч состоялся в Уичито. К тому времени уже подружились семьи Питерсонов и Джорданов. Автор упоминает об этом не случайно, но обо всем по порядку. Так вот, во втором матче Майкл и Базз, включенные в стартовую пятерку, заняли места в обороне. Питерсон, набравший в той игре 10 очков, почувствовал вдруг, как сильно прибавил в мастерстве Джордан. В одной команде с ними играл, причем очень здорово, Адриан Бранч. Вокруг него уже тогда вились рои селекционеров, а в конечном счете его завербовала студенческая Команда штата Мэриленд. Но и на фоне такой знаменитости Майкл был неподражаем. Он принес команде 30 очков, произведя 13 точных бросков из 19, и выиграл к тому же 2 подбора (30 очков, набранных в одном матче, — этот рекорд продержался 17 лет). Бранч заработал 24 очка и выиграл 8 подборов.

После игры жюри в составе трех человек: Джона Вудена, Сонни Хилла и Моргана Вутена — должно было назвать самого ценного игрока матча. Объявили таковым Бранча. Решение выглядело сомнительным, поскольку Вутен был школьным тренером Бранча. Но Вутен, оказывается, сам себя вывел из состава триумвирата, а за Бранча единодушно проголосовали остальные двое. Свое решение они объяснили тем, что он набирал очки в самые кульминационные моменты игры.

Зрители и многие игроки были удивлены: ведь на площадке доминировал именно Джордан. И вот, когда объявили решение жюри, Базз, случайно обернувшись, увидел, что с трибуны спускаются к судейскому столику его мать и Делорис Джордан. Вид у обеих был грозный. Базз подумал, что дело дойдет до скандала и Моргану Вутену не избежать расправы — может, даже физической. Затем он увидел Билла Гатриджа, помощника тренера "Каролины", который пытался преградить дорогу разъяренным дамам, что в конце концов ему удалось. Тут-то Базз и понял, от кого унаследовал Майкл горячую кровь.

Через несколько минут все еще не остывшая Делорис столкнулась в толпе с Билли Пэкером, телекомментатором Си-би-эс, и спросила его, как он оценивает решение жюри. "Я бы не придавал этому особого значения, миссис Джордан, — ответил Пэкер. — Это всего лишь матч школьников, а у Майкла впереди игры поважнее. Думаю, вашего сына ждет большое будущее".

За то несправедливое решение заплатил впоследствии Лефти Дризелл, тренер студенческой сборной штата Мэриленд. Примерно три года спустя, когда Джордан заканчивал третий курс, "Каролина" играла в гостях с "Мэрилендом". В конце упорного матча Майкл, получив блестящий пас от Сэма Перкинса, понесся к кольцу соперников и положил мяч в корзину так эффектно, как ему редко удавалось за всю его спортивную карьеру. Рою Уильямсу в эти секунды почудилось, что над кольцом взмыло все тело Майкла — от головы до пят. Вообще этот прием стал у него коронным и запечатлен на многих видеозаписях. "Никогда не видел, чтобы студент колледжа так издевался над соперниками, — вспоминал Майкл Уилбон, в то время молодой еще спортивный журналист, писавший для газеты "Вашингтон Пост". — Майкл, наверное, вышел из себя. Не знаю, что его разозлило, но все равно, такое шоу было с его стороны удар под дых". Уилбон не знал, что у Джордана старая обида на Бранча, одного из игроков "Мэриленда". Понял суть выходки Майкла, наверное, только Базз Питерсон, наблюдавший за игрой. Он-то уж знал, что его друг никому не прощает неуважения к своей личности. Так он отплатил Бранчу (а невольно и его тренеру). Он считал, что Адриан не должен был три года назад принимать приз самого ценного игрока.

Летом 1980 г. произошло еще одно памятное событие. Джордана и Питерсона пригласили в команду, выступавшую в рамках предолимпийской программы в Сиракьюсе, штат Нью-Йорк, на национальном спортивном фестивале. Там собрались 48 юных баскетболистов. Команды формировались по регионам. Восток играл против Запада, Север — против Юга. В качестве менеджера выступал Тим Найт, сын известного тренера из Индианы Боба Найта. Тиму было всего лишь 18 лет, но, поскольку все детство он провел в спортзале со своим отцом, глаз на таланты у него был наметанный. Вернувшись домой из Сиракьюса, он как-то сказал отцу, что видел молодого человека, который скоро станет лучшим игроком страны среди студентов. Боб Найт поинтересовался, кто это такой. "Паренек по имени Майкл Джордан. Он уже подписал контракт с университетом Северной Каролины", — ответил Тим.

Через несколько дней Боб Найт позвонил Дину Смиту. Поговорив с ним о том о сем, он как бы невзначай заметил, что, по слухам, Смит скоро должен заполучить какого-то суперталантливого игрока. Как позже вспоминал Найт, Смит сделал вид, что не понял, о ком речь, и начал что-то говорить о Баззе Питерсоне, который, кстати сказать, был тогда известней Майкла Джордана. Найт быстро среагировал: "Нет, этого парнишку зовут Майкл Джордан". И почувствовал, что его собеседник на другом конце провода затаился. "А почему вы спрашиваете о Джордане?" — поинтересовался Смит. "Мой сын Тим видел, как он играл в Сиракьюсе, и говорит, что он станет лучшим во всем нашем студенческом баскетболе".

"Ну что ж, надеюсь, — ответил Смит, уже тогда старавшийся утихомирить шумиху вокруг Джордана и отвлечь от него внимание прессы. — Знаете ли, за ним пока еще не очень гоняются. Он местный, из Уилмингтона. На фестиваль взяли его, можно сказать, случайно".

"И все же Тим думает, что у вас растет великий игрок", — закончил разговор Боб Найт.

Прошло несколько лет. Дин Смит и Боб Найт встретились на заседании комитета, рассматривавшего кандидатуры в олимпийскую сборную США Им предстояло решить судьбу двух парней, о которых никто еще почти ничего не знал. Правда, Тим Найт, учившийся тогда в Стэнфордском университете, видел их обоих в игре. Отец, заглянув в блокнот сына, узнал, что тот занес их в разряд весьма средних игроков, и сообщил об этом Смиту.

"Ну что же, — выслушав его мнение, сказал Дин Смит, — не знаю, хорошо ли вы знакомы с Тимом Найтом, но, по-моему, если он сказал, что играть они не умеют, значит, так оно и есть".

Advertisement